рыбы умеют летать

Мы ждали и ждали. Вместе. Не знает, что ли, психиатр,
что ожидание —
одна из тех вещей, которые сводят людей с ума? Всю жизнь люди ждут.
Ждут
новой жизни, ждут смерти. Ждут в очереди за туалетной бумагой. Ждут
в
очереди за деньгами. А если денег нет, ждут в очередях подольше.
Ждешь,
когда уснешь, а потом ждешь, когда проснешься. Ждешь женитьбу и
ждешь
развода. Ждешь дождя, ждешь, когда он кончится. Ждешь еды, а потом
снова
ждешь еды. Ждешь в приемной у врача вместе с психами и опасаешься,
что ты
один из них.

Темнеет зимний день, спокойствие и мрак 
Нисходят на душу — и все, что отражалось, 
Что было в зеркале, померкло, потерялось… 
Вот так и смерть, да, может быть, вот так. 

В могильной темноте одна моя сигара 
Краснеет огоньком, как дивный самоцвет: 
Погаснет и она, развеется и след 
Ее душистого и тонкого угара. 

Кто это заиграл? Чьи милые персты, 
Чьи кольца яркие вдоль клавиш побежали? 
Душа моя полна восторга и печали — 
Я не боюсь могильной темноты. 

Даже те, кому осталось, может,
Пять минут глядеть на белый свет,
Суетятся, лезут вон из кожи,
Словно жить еще им сотни лет.

А вдали, в молчанье стовековом,
Горы, глядя на шумливый люд,
Замерли, печальны и суровы,
Словно жить всего им пять минут.

1977 Р. Гамзатов

Навсегда расстаемся с тобой, дружок.
Нарисуй на бумаге простой кружок.
Это буду я: ничего внутри.
Посмотри на него — и потом сотри.